горячая линия
rus
ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ ДЛЯ СЕКС-РАБОТНИКОВ.  КРУГЛОСУТОЧНО.

ЗВОНИТЕ ЕСЛИ:
  • 📌 сотрудники полиции требуют у вас деньги, принуждают к составлению/подписанию незаконных протоколов, проводят незаконные досмотры;
  • 📌 вы подвергаетесь физическому и психологическому насилию со стороны полиции (моральное унижение, оскорбление, принуждение к сотрудничеству, к сексу, изнасилование и т.д.);
  • 📌 вы подвергаетесь насилию;
  • 📌 у вас пытаются отнять детей, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вас шантажируют, запугивают или ограничивают свободу;
  • 📌 вам отказывают в предоставлении медицинских услуг, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вам нужна помощь в получении паспорта, оформлении прописки и т.д.
+38(050) 450 777 4 +38(067) 450 777 4

Елена Фиськова

«На то, чтобы полиция перестала незаконно задерживать девушек в Кропивницком, ушло пять лет ежедневной работы», — Елена Фиськова.

Глава правления БО «Легалайф-Украина» и специалист по управлению проектами и программами Елена Фиськова – о том, как зародилось движение секс-работников, как менялось самосознание и жизни секс-работниц за годы работы организации, и почему важно показывать на собственном примере, что перемены возможны.


В 2008 году я случайно познакомилась с Натальей Исаевой. Она тогда работала в сервисной организации, которая предоставляет услуги секс-работникам. У меня была сложная ситуация в жизни – я осталась одна с ребенком, и Наташа предложила мне работать у них. Я консультировала секс-работниц, привозила им презервативы, разговаривала с ними.

Поворотным моментом стало незаконное задержание Натальи. Я ждала, пока ее выпустят, и мы вместе пошли писать жалобу. В тот момент мы поняли, что в нашей деятельности главное. Секс-работницы, которые стоят на улице, часто сталкиваются с нарушениями их прав и насилием со стороны милиции, сегодня полиции. В таких случаях секс-работницы беззащитны, а преступники остаются безнаказанными. Поэтому защита и отстаивание прав секс-работников стало нашей основной задачей.

Как учились отстаивать права секс-работниц в Кропивницком

Мы начали регулярно ездить к девушкам на трассу, чтобы рассказывать о правах человека, о том, что у них такие же, равные с другими гражданами права, советовали им, что делать в том или ином случае правонарушения. Сами консультировались с правозащитниками и глубже изучили юридические, правовые инструменты защиты.

Мы показывали, на своем примере, как вести себя при встречах с милицией. Стояли с девчонками на трассе, а когда приезжали представители правоохранительных органов, вступали с ними в диалог, демонстрируя свою осведомленность в правовых вопросах, в действующем законодательстве относительно предусмотренных видов ответственности за занятие проституцией и т.д. Такие наглядные примеры помогали понять девушкам, что можно общаться цензурно, корректно, без эмоций, главное, дать понять, что знаешь и про свои права, и про права, и обязанности сотрудников милиции. Девушки видели, как снижался градус агрессии со стороны сотрудников милиции, как они были вынуждены идти с нами на контакт, как после нашего общения, они уезжали ни с чем.

Но не все шло гладко. Среди девушек были те, кто боялся и не слушал нас, а милиционеры, когда узнали, чему мы учим девушек, стали угрожать им:

«Если хотите работать, сделайте так, чтобы их здесь больше не было. Иначе работать здесь не будете».

Пытались манипулировать девушками, угрожая, особенно тем, кто употребляет наркотики, что посадят их в тюрьму. Естественно, это производило эффект на девушек, и многие боялись с нами общаться, боялись последствий. Мы ведь не могли находиться рядом с ними круглосуточно. Приезжали на два-три, иногда пять часов, но дальше им приходилось быть самим. Поэтому, если кто-то отказывался отстаивать свои права, мы это понимали и принимали.

Мы стали документировать все случаи нарушения прав человека со стороны МВД. Записывали в специальные анкеты каждый случай по отдельности. Спустя год такой работы состоялся Круглый стол, с участием представителей милиции. Они утверждали, что их сотрудники не нарушают ничьи права и вообще никого не трогают, подтверждая это тем, что от секс-работниц нет заявлений или жалоб. Мы показывали анкеты, в которых была описана настоящая реальность:

«…заявлений и жалоб нет по одной причине – люди боятся их писать, они не защищены…»


Мы продолжали работать, причем разными методами. Брали видеокамеру, прятались в кустах и снимали, как милиция незаконно задерживает девушек, заставляет их подписывать протоколы. Ходили к начальнику милиции и писали жалобы в прокуратуру.

Первые результаты

Мы договорились с девушками, что, когда к ним подъезжает милиция, они делают нам звонок, кладут телефон в карман, и мы записываем их разговор с милиционерами на диктофон. Со временем, узнав о этом и других наших подобных методах работы, сотрудники милиции стала приезжать на трассу намного реже. Они поняли, что мы поднимаем серьезную шумиху, и с нами лучше не шутить. Где-то к 2014 году случаи незаконных задержаний секс-работниц в Кропивницком стали единичными. На это ушло около пяти лет ежедневной работы.

Мы ездили на тренинги, брали с собой девушек, чтобы они тоже обучались. Поскольку мы не могли брать с собой всех, договаривались, что тот, кто едет, потом доносит эту информацию до остальных. Они вдохновлялись сами и показывали другим, что все возможно, и можно защищать свои права. Конечно, это действовало не сразу. Сначала, когда мы начинали что-то рассказывать девушкам, они отвечали: «Да о чем вы говорите? Никогда ничего не изменится. Все будет, как было, и никаких прав у нас нет». Но со временем, когда они видели результаты нашей работы, меняли свое мнение. Помню, была одна девушка, которая два или три года не подходила к нам, хотя другие с нами общались. А потом она пришла и попросила о помощи. Мы не заставляли никого нас слушать, просто показывали результат на своем примере. Когда люди видели, что этот результат реальный, они сами пытались что-то изменить.

В 2009-2010 годах мы вели документирование нарушений прав человека со стороны милиции в шести регионах Украины. Собирали данные и показывали, что эти нарушения есть, и их много. К тому времени стали появляться яркие лидеры в других городах и они также фиксировали такие случаи.

Мы ездили по регионам Украины, налаживали контакты с другими организациями, обучались на разных тематических тренингах. Мы искали секс-работниц в разных городах, просили местные сервисные организации помочь, вывести на целевую группу, познакомить нас. Постепенно люди по всей стране стали о нас узнавать, мы находили активных секс-работников, мотивировали их к участию в нашем движении, обучали их, делились опытом.

Когда мы «разрослись» на 14 регионов, стало очевидным, что деятельность всей организации проще координировать из Киева, чем из Кропивницкого. Так мы и переехали в столицу.

Контакты с регионами

Сейчас я координирую работу руководителей региональных филиалов сети БО «Легалайф-Украина» и лидеров инициативных групп. Мы с ними каждый день на связи, я подсказываю, что им делать, куда обращаться, с кем можно строить партнерство. Каждую неделю они присылают мне отчеты, и мы планируем работу на следующую неделю.

Раньше у лидеров в регионах возникали проблемы с построением сотрудничества с другими организациями. Иногда мы подписывали меморандум или договор о сотрудничестве, но дальше этого никакого взаимодействия не возникало. Сейчас такого уже нет, можно сказать, что прошел естественный отбор. Наши лидеры сотрудничают и с госорганами. Например, благодаря достигнутым договоренностям с центрами занятости, секс-работницы в регионах могут получить дополнительную профессию и, при желании, выйти из секс-работы. Сейчас есть много услуг, которые секс-работницы могут получить бесплатно от дружественных организаций – восстановление документов, правовая помощь на месте, посещение спортзалов и многое другое.

Горячая линия для секс-работников

С 2015 г. мы смогли обеспечить работу круглосуточной Горячей линии для секс-работников. Это возможность для секс-работников получить бесплатную правовую или юридическую консультацию, сопровождение. Я также дежурю на горячей линии и предоставляю консультации по принципу равный равному, в случае необходимости, оказываю секс-работникам психо-эмоциональную поддержку. Если у обратившегося что-то случилось, и человек не знает куда обратиться за помощью в своем городе, я могу дать адрес, контакты нужных людей или, если в городе есть наши активисты — передаю им на дальнейшее сопровождение.

Что меняет активизм

За годы активизма я вижу, как меняется самосознание секс-работниц. Многие выросли и пытаются поделиться своими знаниями в регионах. Те, кто активно участвует в мероприятиях и тренингах, изменились и расцвели. Многие стали директорами филиалов и сами проводят тренинги. Некоторые ведут в регионах школы лидерства и уже так подготовили своих подопечных, что рекомендуют их как лидеров в другие организации.

Стигматизация в обществе осталась. Мы работаем с полицией и медиками, рассказываем, что секс-работники – такие же люди, как и все остальные, но все равно бывают случаи некорректного отношения. Когда девушка приходит в больницу и говорит, что занимается секс-работой, ей, например, могут сразу назначить много ненужных анализов, потому что считают, что у нее есть деньги. Такие случаи реже, чем раньше, но все равно бывают.

Мы хотим добиться декриминализации – чтобы секс-работники были защищены законом и не боялись отстаивать свои права. Сейчас их штрафуют, а иногда даже сажают в тюрьму. Бывают случаи, когда девушкам звонит якобы клиент и говорит: «Бери с собой подружку». Они приезжают, и полиция составляет на одну из девушек протокол и выписывает штраф, а вторую привлекают к уголовной ответственность за сутенерство и сводничество. Или полиция задерживает девушек, которые просто вместе снимают квартиру и живут в ней, потому что так дешевле. Тогда одну из них тоже привлекают к уголовной ответственности за сутенерство, сводничество и содержание мест разврата, хотя по факту ничего этого нет.

Мы хотим, чтобы девушки могли объединяться и работать вместе в целях безопасности, и чтобы их за это не наказывали. Когда этого удастся достигнуть – сейчас сложно сказать, но мы делаем все для того, чтобы это случилось как можно быстрее.