горячая линия
rus
ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ ДЛЯ СЕКС-РАБОТНИКОВ.  КРУГЛОСУТОЧНО.

ЗВОНИТЕ ЕСЛИ:
  • 📌 сотрудники полиции требуют у вас деньги, принуждают к составлению/подписанию незаконных протоколов, проводят незаконные досмотры;
  • 📌 вы подвергаетесь физическому и психологическому насилию со стороны полиции (моральное унижение, оскорбление, принуждение к сотрудничеству, к сексу, изнасилование и т.д.);
  • 📌 вы подвергаетесь насилию;
  • 📌 у вас пытаются отнять детей, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вас шантажируют, запугивают или ограничивают свободу;
  • 📌 вам отказывают в предоставлении медицинских услуг, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вам нужна помощь в получении паспорта, оформлении прописки и т.д.
+38(050) 450 777 4 +38(067) 450 777 4

Упущенные возможности и маргинализация: секс-работники размышляют о двух десятилетиях борьбы с торговлей людьми

Карательные меры Палермских протоколов были нацелены на секс-работников с самого первого дня, и всякий раз, когда секс-работники выступали против них, их систематически игнорировали. В связи с чем совершенно непонятно, почему все это называют «заботой о жертвах»?

Для всех, кто интересуется правами секс-работников, двадцатая годовщина подписания Палермских протоколов — это отличный шанс оценить, как на секс-работников повлияли риторика и политики, направленные против торговли людьми. Какие бы возможности ни открывал Палермо вначале, теперь он неразрывно связан с вредными идеологическими программами, которым секс-работники просто обязаны были сопротивляться и отвергать.

На протяжении десятилетий секс-работники в Европе борются с призывами к «искоренению секс-работы». Конечно же эти призывы приобрели особое значение благодаря отождествлению торговли людьми с секс-работой. На протяжении многих лет исследователи неоднократно подчеркивали, что это отождествление ошибочно, тем не менее, его продолжают отстаивать противники признания того факта, что «секс-работа — это работа».

В основе этой полемики — так называемая «шведская модель». Эта политика, зародившаяся за год до Палермского протокола, криминализирует клиентов секс-работников, чтобы положить конец спросу на секс-работу и, как полагают ее сторонники, на женщин, ставших жертвами торговли людьми. Несмотря на множество недостатков, эта модель сейчас принята в Норвегии, Ирландии, Франции, Северной Ирландии, Израиле и Канаде.  Другие страны в настоящее время обсуждают вопрос о том, следует ли также его принять.

В то же время, как в протоколах, так и в «шведской модели» основное внимание уделяется уголовному правосудию, огромные ресурсы направляются на расследование и судебное преследование торговцев людьми, а также на программы, направленные на запрещение секс-работы во всех ее проявлениях, кроме названия.

Криминализация, которая наносит ущерб

Несмотря на политическую риторику о том, что работа по борьбе с торговлей людьми основана на правах человека, карательные подходы остаются доминирующими.  В значительной степени борьба с торговлей людьми стала означать криминализацию пользователей услуг и благ, производимых жертвами. Таким образом, борьба с торговлей людьми в целях сексуальной эксплуатации превратилась в криминализацию пользователей (клиентов) всех секс-работников из-за полного смешения понятий секс-работы и торговли людьми.

Уязвимости, вызванные криминализацией спроса, усугубляются криминализацией содействия работе в сфере сексуальных услуг. Часто считается, что это положение направлено против недобросовестных сутенеров, однако в условиях репрессий против секс-работы и режимов борьбы с торговлей людьми оно идет гораздо дальше. Любая третья сторона, содействующая секс-работникам, рискует быть арестованной и подвергнутой судебному преследованию, и не проводится никакого различия между работодателями, допускающими злоупотребления, и группами секс-работников, работающими вместе в целях обеспечения безопасности.  Благодаря таким законам, как FOSTA/SESTA в Соединенных Штатах, уголовная ответственность третьей стороны распространилась на цифровую сферу, при этом веб-сайты, приложения и онлайновые рекламные платформы были закрыты за содействие секс-работе и/или торговле людьми.

Секс-работников не приветствуют в местах противодействия торговле людьми, где преобладает догматический подход к секс-работе как к одной из форм рабства.

Большая часть этого противодействия секс-работе исходит от консерваторов, которые продолжают понимать секс с точки зрения чистоты и мужского контроля над женщинами. Однако наиболее заметными поборниками смешения секс-работы и торговли людьми стали радикальные феминистки. Эти люди, которых иногда называют «карцеральными феминистками», сделали криминализацию покупки секса своим главным требованием и сплоченным кличем, несмотря на пагубные последствия, которые это приносит для сообществ секс-работников.

Чтобы укрепить свои позиции, радикальные феминистки усилили голоса некоторых жертв, переживших торговлю людьми. Но они весьма избирательны. Они не хотят ничего слышать от пострадавших, которые требуют основанного на правах подхода к миграции и декриминализации секс-работы. Вместо этого, по их мнению, в центре внимания обязаны быть отдельные истории жертв и злодеев, в то время как политикам, активистам и широкой публике разрешается играть роль спасителей, приносящую самоудовлетворение. Гораздо меньше внимания уделяется контексту, в рамках которого совершается преступление торговли людьми, или коренным причинам и факторам, которые усугубляют уязвимость, выходящую далеко за рамки узкой сферы торговли людьми.

Секс-работники — это проводники перемен в отношении затрагивающих их проблем!

Итак, какой выбор есть у секс-работников и организаций секс-работников, если они хотят решить проблему эксплуатации и уязвимости в секс-индустрии? Некоторые коллективы прямо заявляют, что торговля людьми и современное рабство — ненужные концепции, которые были навязаны Глобальному Югу Глобальным Севером. Другие изо всех сил стараются, несмотря на критическую нехватку финансирования, использовать возможности для борьбы с торговлей людьми, чтобы усилить голоса секс-работников и предотвратить пагубную политику.

С момента открытия Европейской конференции по секс-работе, правам человека, труду и миграции в 2005 году Международный Комитет по Правам Секс-работников в Европе (ICRSE — International Committee on the Rights of Sex Workers in Europe) всегда понимал и концептуализировал торговлю людьми как проблему миграции и трудовых прав. Однако это не привело к устойчивому взаимодействию с заинтересованными сторонами по борьбе с торговлей людьми и механизмами разработки политик. Отчасти это связано с нехваткой ресурсов. Но это также отражает признание того, что секс-работники не приветствуются в пространствах по борьбе с торговлей людьми, где господствует догматический подход к секс-работе как форме рабства. Утомительно и удручающе повседневно вступать в разговоры, в которых голоса секс-работников игнорируются и искажаются как «выступающие за торговлю людьми» или как «прикрытие для сутенеров и торговцев людьми», поэтому мы тщательно выбираем, где и когда мы участвуем.

Тем не менее, за последние несколько лет ICRSE и несколько его членов с разной степенью успеха расширили свое участие в формировании политик и в платформах по борьбе с торговлей людьми. Это нашло отражение в недавно созданной системе сотрудничества при содействии ICRSE под лозунгом «Права, а не спасение». Эта концепция призвана добавить пятую «Р» («P » — Policies that don’t harm and don’t exacerbate vulnerabilities — политики, которые не наносят вреда и не усугубляют уязвимости) к всемирно признанному подходу «4 Р» («4 Ps» —  Prevention, Protection, Prosecution, and Partnership). В дополнение к предотвращению, защите, судебному преследованию и партнерству мы добавим политики, которые не наносят вреда и не усугубляют уязвимости.

Несмотря на широко распространенную риторику о необходимости ориентироваться на интересы жертв при подходе к борьбе с торговлей людьми, мнения и опыт общин, которые более всего уязвимы для торговли людьми, как правило, игнорируются, поскольку они считаются политически неудобными. Это объясняется главным образом тем, что наиболее пострадавшими общинами являются мигранты, люди, не имеющие документов, а также работники с нестандартной занятостью (зачастую неформального сектора), включая секс-работников. Постоянное взаимодействие с этими группами показало бы, что простых решений, таких, как наказание отдельных преступников, не существует. Вместо этого данное взаимодействие подчеркнуло бы необходимость решения более серьезных вопросов, касающихся безопасности, миграции, политики в области труда и социальной справедливости, а также разработки более прогрессивных экономических систем.

Меры реагирования на кризис ВИЧ/СПИДа указывают на гораздо более конструктивную модель взаимодействия, чем спасение, реабилитация и усиление полицейской деятельности, связанной с борьбой с торговлей людьми.

Торговлю людьми и современное рабство иногда называют глобальными эпидемиями. Эта аналогия не очень полезна, так что давайте вместо этого использовать опыт борьбы с реальной пандемией: кризис ВИЧ/СПИДа. В рамках этого кризиса сообщества секс-работников были признаны одним из ключевых пострадавших сообществ, чьи голоса и опыт имеют решающее значение для разработки ответных мер на уровне политик. Международные организации и политики, занимающиеся проблемой ВИЧ/СПИДа, как правило, ведут себя совершенно иначе, чем их коллеги по борьбе с торговлей людьми. Что касается политик в области ВИЧ/СПИДа, UNAIDS (Joint United Nations Programme on HIV/AIDS — Объединённая программа Организации Объединённых Наций по ВИЧ/СПИД), WHO (World Health Organization — Всеми́рная организа́ция здравоохране́ния), UNFPA (United Nations Population Fund — Фонд ООН в области народонаселения) и UNDP (United Nations Development Programme — Программа развития ООН) уже призвали к декриминализации секс-работы и отмене несправедливых неуголовных законов и обязательных постановлений в отношении секс-работников. Они также признают, что насилие в отношении секс-работников должно предупреждаться и пресекаться в партнерстве с секс-работниками и их организациями, и что секс-работники и их организации должны быть реально вовлечены в процесс разработки политик. И, наконец, что самое важное, они обнаружили, что в контексте секса и секс-работы по обоюдному согласию взрослых, уголовные законы действительно наносят вред, особенно для и без того маргинализированных групп. Уголовные санкции за секс-работу противоречат ряду прав человека, включая право на равенство перед законом и равную защиту законом без какой-либо дискриминации; на право не подвергаться жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию; на право на здоровье и неприкосновенность частной жизни.

Эти меры реагирования на кризис, связанный с ВИЧ/СПИДом, указывают на гораздо более конструктивную модель взаимодействия, чем спасение, реабилитация и усиление полицейской деятельности, связанной с борьбой с торговлей людьми. Как правило, к жертвам торговли людьми относятся как к людям, лишенным свободы воли и нуждающимся в спасении и реабилитации. Конструктивное вовлечение пострадавших сообществ в деятельность по борьбе с торговлей людьми подорвало бы эту упрощенную модель и позволило бы коренным образом перейти от ограниченного подхода уголовного правосудия к подходу экономической и социальной справедливости, основанному на правах мигрантов и рабочих.

При таком более широком подходе криминализация миграции и санкции в отношении незадекларированных работников будут признаны в качестве барьеров, усугубляющих уязвимость. Мигранты без документов и работники неформального сектора, включая секс-работников, получат поддержку в их усилиях по созданию профсоюзов. С секс-работниками и их организациями будут проводиться консультации, и они будут участвовать в разработке политик и мероприятий по борьбе с торговлей людьми и насилием. Сообщества, находящиеся в уязвимом положении, будут рассматриваться в качестве движущей силы перемен, а не как субъекты без представительства, нуждающиеся в спасении. Права человека и трудовые права в этом случае могут быть признаны и соблюдены.

Опасности, связанные с непопаданием в категорию «современный раб»

Около десяти лет назад произошел сдвиг в терминологии: термин «современное рабство», до сих пор не закрепленный в международном законодательстве, стал использоваться как синоним юридически определенного преступления торговли людьми. Этот сдвиг имел важные последствия. Современная терминология рабства усиливает акцент на исключительных случаях жестокого обращения и эксплуатации, что позволяет государствам концентрировать поддержку и помощь наиболее пострадавшим жертвам.  Люди, которые, как считается, «страдают меньше», при этом остаются вне поля зрения и падают сквозь трещины разрушающейся системы социальной безопасности. Люди, которые ежедневно подвергаются жестокому обращению и эксплуатации, не считаются современными рабами и поэтому могут быть задержаны, депортированы или подвергнуты санкциям за их незадекларированный труд или другие правонарушения, связанные с миграцией или секс-работой.

Об этом свидетельствует последнее исследование сообщества ICRSE, проведенное в партнерстве с двенадцатью организациями по защите прав секс-работников из десяти европейских стран. В нашем заключительном отчете было отмечено, что секс-работники, виктимизация которых была классифицирована как торговля людьми, могли получить адекватную поддержку и направление в службы. Опыт, не соответствующий пороговому показателю, связанному с торговлей людьми, чаще всего встречался с безразличием. В некоторых случаях подача жалобы приводила к угрозам выселения, а в случае секс-работников-мигрантов — к депортации. Мы не видели доказательств того, что случаи повседневного насилия направлялись в службы поддержки жертв, несмотря на значительные инвестиции европейских организаций в программы по предотвращению насилия в отношении женщин и маргинализованных групп.

Полный отчет ICRSE на английском языке можно прочитать по ссылке

Сегодня секс-работники и их организации по-прежнему выступают против политики карательных мер, нацеленной на их рабочие места и клиентов, а не на торговцев людьми. За последние двадцать лет секс-работникам пришлось не только бороться с криминализацией секс-работы, но и пережить глобальные кризисы, такие как финансовый кризис 2008 года и продолжающаяся пандемия COVID-19. Они также столкнулись с эрозией прав человека, сокращением пространства гражданского общества и нестабильной политической обстановкой.

Сторонники запрета на секс-работу заявляют, что торговля людьми увеличивается во время общественных кризисов, но в действительности ключевыми факторами, побуждающими людей продавать секс являются: нищета, экономическая нестабильность и необходимость пересекать границы, чтобы получить лучшую жизнь. Рецессия после COVID станет решающим моментом для определения того, какой подход лучше всего соответствует защите тех, кто подвергается наибольшему риску в нашем обществе. Хотим ли мы карательного подхода, который отрицает коренные факторы, делающие людей уязвимыми для эксплуатации и торговли людьми? Или подход под руководством сообщества, когда секс-работники взаимодействуют с политиками и другими маргинализованными сообществами, чтобы формировать решения, которые повлияют на их жизнь?

Авторство текста: ICRSE

Оригинальная статья опубликована 25 ноября 2020 года на портале opendemocracy.net