горячая линия
rus
ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ ДЛЯ СЕКС-РАБОТНИКОВ.  КРУГЛОСУТОЧНО.

ЗВОНИТЕ ЕСЛИ:
  • 📌 сотрудники полиции требуют у вас деньги, принуждают к составлению/подписанию незаконных протоколов, проводят незаконные досмотры;
  • 📌 вы подвергаетесь физическому и психологическому насилию со стороны полиции (моральное унижение, оскорбление, принуждение к сотрудничеству, к сексу, изнасилование и т.д.);
  • 📌 вы подвергаетесь насилию;
  • 📌 у вас пытаются отнять детей, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вас шантажируют, запугивают или ограничивают свободу;
  • 📌 вам отказывают в предоставлении медицинских услуг, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вам нужна помощь в получении паспорта, оформлении прописки и т.д.
+38(050) 450 777 4 +38(067) 450 777 4

Возражения радикальных феминисток против секс-работы это антифеминизм

16 Ноя 2020 23:11:36
0
комментариев

Криминализация целой отрасли работы из-за отдельных примеров, основанных исключительно на поведении насильников, лишает остальных участников свободы выбора.

В то время как сторонники Женского освободительного движения (WLM) потратили десятилетия, борясь за свое собственное тело, радикальные феминистки потратили почти столько же времени, пытаясь ввести оговорки в эту борьбу.

Очевидно, существуют правильные и вопиюще неправильные способы использования нашего тела — в частности, наших гениталий — особенно когда речь идет о долларах.

Для Радикальных Феминисток (RadFems) секс-бизнес — это метоним грехов патриархата и нечто такое, что может лишь увести нас от равенства.

Секс-работа — это не то выражение, которое радикальные феминистки когда-либо употребляли — оно рассматривается ими не просто как коммерческая сделка, а как кровавые деньги, обмениваемые на насилие, которое может случиться только в мире, где женщины неравноправны с мужчинами.

 Они считают, что продажа секса каким-то образом превращает каждую женщину в товар, который ценится исключительно за то, что нас можно трахнуть.

Я не только категорически не согласна с позицией радикальных феминисток, но и считаю, что она по существу является антифеминистской.

Если сестринство может поддержать мое решение проглотить противозачаточные таблетки или прервать нежелательную беременность, тогда они обязаны поддержать мой выбор иметь столько секса, сколько я захочу и, если я так хочу, то поставить ценник на этот секс.

Для меня это вопрос разрешения себе собственной физической самостоятельности. Если феминистки не борются за мое право использовать свое тело так, как я выбираю, то они резко отклонились от своей миссии.

В этой статье я опровергаю три утверждения радикальных феминисток о секс-работе. Хотя простых возражений против таких взглядов нет, тем не менее, и либеральные феминистки, и феминистки третьей волны, и интерсекциональные и секс-позитивные феминистки – все они объединены вокруг важности выбора и представительства, и каждая из них выступает против консервативной, сексуально зажатой (колени вместе!) риторики радикальных феминисток.

Повествование о повторной виктимизации

Радикальные феминистки любит приводить свидетельства «выживших» в секс-индустрии, тех женщин, которые подвергались жестокому обращению в детстве, имеют проблемы со злоупотреблением психоактивных веществ, имеют психические расстройства или пережили плохое обращение со стороны секс-индустрии и теперь являются сторонниками отмены секс-индустрии вообще. Особенно полагаться на такие показания очень проблематично.

Как бы отвратительно это ни было, в каждой индустрии полно женщин, которые подвергались насилию в детстве. Почему? Потому что число подвергшихся насилию женщин во всем мире достойно сожаления.

В каждую индустрию попадают десятки женщин, которые были жертвами жестокого обращения, страдают психическими расстройствами или токсикоманией. Или страдают от всего этого разом в любом сочетании. Это является побочным продуктом гендерного неравенства, а также десятка других проблем, в сумме дающих столь сложные, а зачастую совершенно трагические, женские истории жизни.

Но «сломленная женщина», которую терзает карикатурный сутенер и которая заново переживает свою боль в качестве секс-работницы, является повествованием, свидетельствующим скорее о слишком большом количестве просмотров сериала «Закон и Порядок», игнорирующим реальность того, что люди приходят в секс-индустрию по множеству причин. Как и в любую другую профессию мира.

Интервью с женщинами, ушедшими из секс-бизнеса, представляют собой проблематичный набор данных: поговорите с любой женщиной, которой пришлось уволиться с работы и гарантированно, что у каждой найдется несколько ужасных историй.

Нет, это не делает эти истории недействительными. Но это напоминает нам, что рассказы бывших секс-работников не говорят обо всех секс-работниках. Каждый опыт индивидуален.

Отвратительные методы работы

Будь то работа в секс-индустрии в форме платных половых связей или участие в порнографии, радикальные феминистки остаются аболиционистками.

Принуждение к участию, торговля людьми и плохие условия труда используются чтобы раздуть заявление о том, что ни одна секс-работница на самом деле не выбирала свой труд. Такой аргумент, основан не только на аргументе ложного сознания, настолько опьяняющем радикальных феминисток, но и претендует на то, что секс-работа — это своего рода особый случай; что секс-работа не должна существовать, потому что есть определенный труд, который просто нельзя продавать.

Укажите на любую отрасль, и там будут примеры плохой практики, злоупотреблений со стороны сотрудников и небезопасных условий.

Добро пожаловать, друзья мои, в капитализм. Это не делает торговлю людьми или принуждение несущественными проблемами, но в равной степени не делает их присутствие в секс-индустрии особенным случаем. Нет недостатка в отраслях, которые нуждаются в лучшем надзоре. Но в равной степени ни в одной другой индустрии, где существует плохая практика, мы никогда не говорим об акте официального запрещения.

Криминализация всей отрасли из-за единичных плохих примеров лишает свободного волеизъявления участников и оправдывает поведение нарушителей. Это обвинение жертв и патерналистский подход.

Это также дает еще один намек на то, что позиция радикальных феминисток на самом деле вообще не основана на безопасности секс-работников, а связана с сексом. С проблемой с сексом у радикальных феминисток.

Лорен Роузуорн, Университет Мельбурна

Тирания члена

В воображении радикальных феминисток продажа секса — понимаемого как очень ужасный секс, обладающий к тому же особыми свойствами — никогда не может быть просто трудом, как любой другой труд, по-видимому, потому что ни одна другая работа не требует такого большого количества члена.

В этой воде немало пуританской крови.

Радикальные феминистки, по-видимому, считают невероятным, чтобы женщины действительно могли выбрать контакт с пенисом, в который они не влюблены, они не верят в то, что случайный контакт с пенисом на самом деле может быть забавным или прибыльным, или даже более предпочтительным использованием рабочего дня, чем тяжелый труд на фабрике, в лекционном зале или в угольной шахте.

Такие взгляды не основаны на жизненном опыте женщин. Они не понимают, что многим из нас не только очень нравится член, но и то, что контакт с ним не влечет за собой неизбежную «отдачу себя». Вместо этого они полагаются на моралистическое противостояние любому сексу, который бывает чаще, чем каждый второй вторник.

И они используют такие термины, как «продать себя», как будто в конце сделки женщина продала часть тела. А это уже метафора католической школы о потере девственности.

Моя ценность не зависит от того, сколько у меня было секса. В равной степени секс за деньги не меняет меня как человека больше, чем преподавание за деньги или писательство за деньги: каждый из нас продает рынку свое время и свой труд.

Секс-работа — это не та индустрия, которую нужно любить, и не та индустрия, где мы можем обрести расширение прав и возможностей. Но любовь и расширение прав и возможностей — это тоже не то, чего мы ожидаем от любой другой индустрии. Секс-индустрия не нуждается в вашем восхищении, но и не заслуживает вашего осуждения.

Если есть что-то, с чем должны согласиться феминистки, так это наше право принимать собственные решения о том, как мы используем свое тело.

Текст: Лорен Роузуорн, старшая лекторка Школы Социальных и Политических Наук Мельбурнского университета.

Она является писательницей и постоянным медиа комментатором по тематикам гендера, сексуальности, поп-культуры и СМИ.

Оригинальная статья опубликована на портале theconversation.com