Смерть Софии Леоне должна заставить нас задуматься о насилии над секс-работниками

"Это вам не фильм "Красотка", - пишет секс-работница и адвокат Лора ЛеМун (Laura LeMoon) на фоне расследования убийства звезды фильмов для взрослых Софии Леоне.

Вы наверняка видели эти статьи. Возможно, вы невинно пробежали мимо, как это делают многие из нас А может быть, вы импульсивно кликнули на них, увидев в заголовках пикантное слово "порнозвезда".

Популярная исполнительница фильмов для взрослых София Леоне умерла в начале этого месяца после того, как члены семьи обнаружили, что она "не отвечает на звонки", как впервые сообщила The Daily Mail. Смерть 26-летней девушки, которая в настоящее время расследуется как потенциальное вторжение в дом и убийство, по словам ее агентства по поиску талантов, является частью тревожной тенденции насилия в отношении секс-работников.

Секс-работником может быть любой, кто оказывает эротические профессиональные услуги, такие как участие в фильмах для взрослых, собственно секс-работа (ранее называемая "проституцией"), доминирование и фетиш, экзотические танцы, эротический массаж, моделирование обнаженной натуры и многое другое. Некоторые из этих видов секс-работы криминализированы, другие - нет. По моему опыту, секс-работники с полным спектром услуг чаще подвергаются насилию, поскольку им приходится беспокоиться о дополнительном уровне криминализации. Однако исполнители фильмов для взрослых и танцоры столь же уязвимы для насилия со стороны клиентов, преследований и притеснений.

Несмотря на то, что не вся секс-работа является незаконной и несет в себе различные виды присущих и уникальных рисков, стигма — это то, что связывает всех нас вместе, независимо от того, работаем ли мы на гламурных студийных порноплощадках или стоим на углу в тени. А стигма - это универсальная причина насилия над людьми во всех сферах секс-индустрии. Как 20-летний ветеран этой индустрии, я не могу избежать этого.

Люди склонны думать, что разный уровень насилия в секс-работе является проявлением самой работы. Сколько раз сторонники борьбы с торговлей людьми и политики правого толка обвиняли секс-работу в том, что она каким-то образом по своей сути является инкубатором насилия? Но насилие в сфере секс-работы происходит не из-за неизбежной «природы» секс-работы, оно происходит из-за стигматизации и криминализации.

Индивидуальное насилие, которому я подвергалась в течение двух десятилетий, работая секс-работницей, особенно отвратительно, поскольку, как говорится в сериале "Закон и порядок: Специальный отдел по работе с жертвами" (Law & Order: Special Victims Unit) у нас нет возможности обратиться за помощью. Мы действительно не можем обратиться в полицию. Даже если нас никогда не арестовывали, мы - преступники. Мы не можем рассчитывать на помощь правовой системы, потому что наша работа, а значит и мы сами, не считаются законными. В результате мы оказываемся в экономической изоляции и системном отчуждении, что только укрепляет нас в мысли, что у нас нет иного выхода, кроме секс-работы, даже если выйти из нее очень хочется. Поэтому просто помните об этом, когда вы думаете, почему бы ей просто не устроиться на работу в "Макдоналдс", знайте, что, хотя вежливое общество не хочет, чтобы мы занимались секс-работой, если мы уже занимаемся ею, оно точно не хочет принимать нас обратно.

Много лет назад меня изнасиловал и ограбил клиент, с которым, как мне казалось, у меня не было иного выбора, кроме как встретиться. Я не стала проверять его, потому что была в отчаянии и чувствовала, что должна рискнуть. Я не только не могла получить помощь от полиции, но даже не чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы пойти в отделение скорой помощи за таблеткой "утро после секса" и PEP (Post-exposure Prophylaxis, 28-дневный курс лекарств для профилактики ВИЧ при контакте). У меня не было денег, и я не могла позволить себе даже упаковку Plan B за 60 долларов в аптеке, а получить ее бесплатно я не могла, потому что была слишком напугана, чтобы обратиться за медицинской помощью. Так что следующие несколько месяцев я провела в ужасе от того, что ношу ребенка своего насильника.

И чтобы было понятно, изнасиловать секс-работницу можно, потому что, 1. люди могут передумать и 2. Согласие - это непрерывный, постоянно движущийся процесс, который меняется в зависимости от уровня комфорта и предполагаемого уровня безопасности людей, и его можно отменить в любой момент. Это важное различие, и, поскольку мне не хотелось писать об этом целую диссертацию, это была одна из причин, по которой я решила не обращаться в отделение неотложной помощи, сотрудники которого, как я опасалась, могли быть озадачены тем, как можно изнасиловать секс-работника. Меньше всего мне хотелось отвечать на подобные вопросы, когда я просто пыталась получить помощь. Мои подруги, которые также подверглись изнасилованию на работе и пытались заявить в правоохранительные органы, были арестованы в процессе.

Криминализованные и стигматизированные люди не могут рассчитывать на помощь Закона, пока не станет слишком поздно. И мы не можем отделить то, что мы делаем, от того, кем мы являемся, особенно для таких публичных секс-работников, как Леоне и я. Как секс-работница, я могу вам сказать, что меня уволили с нескольких работ, на которых у меня не было возможности обратиться за помощью, поскольку «секс-работник» не является защищенным классом. Меня не брали на работу в другие компании, что только загоняло меня обратно в жестокий цикл секс-работы для выживания.

Это вам не фильм "Красотка". Это не фантазия о девушке по вызову в высотном Манхэттене. Это планирование своей смерти много раз в день, каждый день, когда ты входишь в дом/квартиру/машину/номер отеля этого человека и искренне не знаешь, выйдешь ли ты оттуда когда-нибудь снова.

София Леоне не аномалия. Важный урок из ее продолжающегося расследования убийства заключается в том, что насилие в отношении секс-работников действительно существует. Вы не должны отводить взгляд. И вы можете что-то сделать, чтобы остановить это. Это хорошая новость. Но чтобы изменить обстоятельства в нашу пользу, нужно, чтобы вы не только заботились о человечестве (как, я думаю, считает почти каждый человек) и верили, что перемены возможны, но и проделали тяжелую работу по преодолению своего дискомфорта, связанного с темой секс-работы.

Когда я говорю, что стигма вызывает насилие по отношению ко всем секс-работникам во всех секторах секс-индустрии, я имею в виду, что причина, по которой тот клиент изнасиловал меня, по которой он ограбил меня, заключалась в том, что он знал, что я ничего не могу с этим поделать. По законам Соединенных Штатов и согласно американским общественным ценностям мы не являемся людьми. Вот почему я говорю, что у вас есть возможность повлиять на нашу ситуацию.

Конечно, перемены могут произойти и наверху, если сообщество годами трудится над тем, чтобы это произошло, чтобы заставить людей не отводить взгляд. Но изменение индивидуального мышления, возможно, еще более действенно и эффективно.

То, что наше общество делает с секс-работниками, ужасно. То, как стигма удерживает нас, запирает нас в циклах эксплуатации, насилия и отчуждения, является жестоким. Но, пожалуйста, не отворачивайтесь. София Леоне и такие секс-работники, как она, заслуживают большего. Я бы не посвятила последние 15 лет своей жизни борьбе за права секс-работников. Я бы не стала свидетельствовать в октябре в Комитете ООН по правам человека в Женеве (Швейцария), говоря правду власти против нарушений прав человека правительством США, если бы не верила, что перемены возможны.

Стигму можно победить, но этого не произойдет без признания со стороны общества, которое ее породило. А смотреть на себя со стороны, не только на коллективном, но и на индивидуальном уровне, больно и стыдно. Но стыд может быть и благом, если он означает понимание того, что со стигмой против нас нужно покончить.

У меня нет другого выбора, кроме как жить этой жизнью и нести эту идентичность с собой до конца своих дней. Прямо как София Леоне. Но у вас все еще есть выбор.

На фото – София Леоне

Текст: Лаура ЛеМун

Опубликовано 14 марта 2024 года на портале thedailybeast.com