Как экономистам следует оценивать секс-работу? Чтение на 2026 год

Примерно 19 марта 2026 года известный британский журнал «The Economist», являющийся одним из основных изданий по анализу мирового рынка, опубликовал статью «Новая экономика секс-работы» (“The new economics of sex work”), в которой деловая аудитория по всему миру была поражена огромными цифрами и сравнениями (например: «Считается, что только порноиндустрия приносит почти 100 млрд долларов дохода в год по всему миру, что в два раза больше, чем доход от применения искусственного интеллекта»). Эта сенсационность не является новостью для защитников прав секс-работников, которые говорят о подобном десятилетиями. Подход The Economist в стиле «лучше поздно, чем никогда» отчасти оправдан идеей о том, что «по мере роста секс-экономики она заслуживает серьезного анализа», но главный вопрос остается — как экономисты должны относиться к секс-работе? И ответ на этот вопрос в наши дни, во времена большой неопределенности и мирового кризиса, важен как никогда.

Предлагаем вашему вниманию еще одну британскую статью на эту тему, которая была опубликована почти 6 лет назад - до пандемии COVID-19 и до полномасштабных войн в Украине и Персидском заливе. Итак, начнем.

Команда портала «Legalife-Ukraine»

Как экономистам следует относиться секс-работе?

Статья команды «Экономика» в рубрике «Проблемы»

Опубликовано 26 ноября 2018 года на портале ecnmy.org

Секс-работа, как и любой другой вид труда, представляет собой обмен труда человека (в данном случае — сексуальных услуг) на деньги или товары. В секс-индустрии работают люди всех полов, сексуальных ориентаций и происхождения, а названия профессий могут варьироваться от проститутки до порноактера, стриптизёров, веб-моделей, эскорт-моделей, «сахарных малышек», доминатрикс, тестеров секс-игрушек , танцовщиц бурлеска и операторов телефонного секса.

Это огромная индустрия: в настоящее время в Великобритании около 10 000 человек работают танцовщицами в стриптиз-клубах, а 72 800 — проститутками. (Это примерно столько же, сколько всего персонала, работающего в Национальной службе здравоохранения Уэльса). И это индустрия, с которой связаны почти все британцы — либо как работники, либо как потребители (более половины британцев смотрят порно, более четверти посещали стриптиз-клубы, а более чем каждый десятый британский мужчина пользовался услугами проститутки).

Но почему мы об этом говорим? (И рискуем получить серьезно недоуменные взгляды от нашего босса, если он поймает нас на том, что мы проверяем текущую стоимость часа секса?) Ну, отчасти потому, что то, где мы работаем и чем занимаемся, составляет огромную часть нашей экономики. Но это также потому, что секс-работа, в частности, часто игнорируется в экономических дискуссиях, поскольку не рассматривается как «традиционная работа» (несмотря на огромное количество людей, занимающихся ею), и мы захотели уделить ей заслуженное внимание.

И небольшое примечание, прежде чем мы углубимся в тему: мы знаем, что для некоторых секс-работа — это деликатная, противоречивая и эмоциональная тема, а для других — табу, которое нужно искоренить. В любом случае, мы знаем, что у большинства людей есть очень твердые мнения по этому поводу. Хотя мы хотим рассмотреть влияние секс-работы на экономику через ту же призму, что и любую другую профессию (что подразумевает более глубокий анализ контекста и истории), мы осознаем: даже в тот момент, когда мы пишем эти строки, секс-работники страдают от стигматизации и опасностей, сопутствующих этой профессии.

А теперь — краткий урок истории (и не притворяйтесь, что вам не интересно)

Вы наверняка слышали, что секс-работа — это «самая древняя профессия в мире». Но так ли это? Трудно сказать, но она, безусловно, существует уже очень давно: в Римской империи были публичные дома, а в Библии — наложницы. Но само выражение «самая древняя профессия в мире» появилось гораздо позже. Оно принадлежит перу писателя Редьярда Киплинга (автора «Книги джунглей») и была первой строкой рассказа, написанного им в 1888 году. Чем больше знаешь, тем лучше, верно?

Секс-работа, похоже, была вполне принята в Великобритании вплоть до примерно XIX века, когда сочетание большей религиозности и строгих викторианских моральных принципов заставило многих людей возмутиться по этому поводу. В результате в 1824 году секс-работа была криминализирована в соответствии с Законом о бродяжничестве, и любой, кто был признан виновным в продаже сексуальных услуг, подвергался наказанию в виде месяца каторжных работ. Однако повсеместная бедность и сексистские ограничения на виды работ, доступных для женщин, привели к тому, что секс-работа оставалась четвертым по популярности занятием для викторианских женщин.

Хотя секс-работники по-прежнему подвергались преследованию со стороны закона вплоть до XX века, их клиенты не подвергались целенаправленным преследованиям до 1985 года, когда Закон о сексуальных преступлениях объявил незаконным подход к людям с предложением интимных отношений за деньги (так называемый «поиск клиентов на улице»). Но с тех пор произошел сдвиг в сторону отказа от преследования секс-работников в пользу преследования любого лица, причастного к эксплуатации, извлечению прибыли и/или торговле секс-работниками.

В настоящее время Всемирная организация здравоохранения заявляет, что «все страны должны стремиться к декриминализации секс-работы», и секс-работа в Великобритании (но не в Северной Ирландии) действительно полностью легальна. Однако вам не разрешается предлагать свои услуги на улице, владеть публичным домом, быть сутенером или платить за секс с лицом моложе 18 лет или с тем, кого принудили к этой работе, независимо от того, знали ли вы о принуждении или нет.

Если ваша цель — стимулировать рост экономики, то секс-индустрия ежегодно приносит миллиарды

По данным ONS (Office for National Statistics - Управления Национальной Статистики), которое, как и следовало ожидать, занимается сбором национальных статистических данных, только  проституция принесла экономике Великобритании в 2009 году 5,3 миллиарда фунтов стерлингов. Еще 1 миллиард приносит порноиндустрия, а стриптиз-клубы — 300 миллионов. Это приличная сумма: Премьер-лига по футболу(Premier League), за которой следят 4,7 миллиарда человек по всему миру, приносит экономике Великобритании всего 3,36 миллиарда фунтов стерлингов в год.

Многие экономисты воодушевляются всем, что приносит в экономику большие деньги, потому что именно так достигается экономический рост и повышение ВВП. ВВП — это общая стоимость всех товаров и услуг, производимых страной. Экономический рост — это когда эта сумма становится больше, чем была ранее. Оба этих показателя широко критикуются, в частности, за то, что они не ставят во главу угла счастье людей или экологию, но они остаются критерием, по которому большинство политиков и экономистов по всему миру оценивают успех экономики той или иной страны.

Так что, если вам нравится рост, секс-индустрия = больше налогов = больше государственных расходов. Если у вас есть другие приоритеты, есть целый ряд других вопросов, о которых нам нужно подумать. Например...

Секс-работа считается профессией, связанной с эксплуатацией, которая делает секс-работников несчастными

Значительное меньшинство британцев (44 процента) и две трети молодых британцев считают, что секс-работа «эксплуатирует женщин и должна быть уголовно наказуема» (хотя секс-работой занимаются мужчины, трансгендеры и небинарные люди, около 88 процентов секс-работников — женщины). Распространенный аргумент заключается в том, что секс-работа значительно снижает качество жизни людей, подвергая их риску насилия, преступности и наркотиков.

Действительно, секс-работники заняты в отрасли, которая может сделать их уязвимыми перед преступностью и эксплуатацией. Хотя вероятность стать жертвой преступления у секс-работников примерно такая же, как у среднестатистического британца, их уровень смертности (т. е. количество смертей в процентах от общей численности группы) в двенадцать раз выше, чем средний показатель по стране для цис-женщин. Отчасти это связано с тем, что женщины чаще подвергаются риску быть убитыми на работе в качестве секс-работниц, чем в любой другой профессии, а отчасти с тем, что многие секс-работницы также находятся в уязвимых ситуациях, связанных с более высокими показателями смертности: таких как бедность, бездомность и употребление наркотиков.

Конечно, эти цифры могут быть искажены тем фактом, что стигма и криминальность, которые по-прежнему окружают секс-работу, ограничивают возможности для ее трудоустройства и часто вытесняют ее из формальной экономики. Например, легализация публичных домов могла бы означать, что правительство обеспечило бы соблюдение трудовых прав и стандартов безопасности в них. Устранение стигматизации секс-работы (60 процентов британцев заявили, что «стыдились бы» родственника, занимающегося секс-работой) могло бы привести к тому, что спрос на услуги секс-работников удовлетворяли бы те, кто хочет заниматься этой работой, а не те, кто из-за сложившихся обстоятельств не может отказаться от нее.

Однако секс-работа также воспринимается как привлекательная и хорошо оплачиваемая профессия, приносящая материальную выгоду

Неверно утверждать, что все секс-работники чувствуют себя бесправными или эксплуатируемыми в своей работе. В ходе опроса две трети респондентов заявили, что считают свою работу «увлекательной», а более половины назвали ее «приносящей удовлетворение». Более того, 71% секс-работников имеют предыдущий опыт работы в таких отраслях, как здравоохранение и образование, а 38% имеют высшее образование.

Это означает, что многие из них обладают навыками и опытом, необходимыми для трудоустройства в других секторах, если бы они того пожелали, особенно учитывая, что уровень безработицы в Великобритании в настоящее время составляет всего 4,1 процента — это самый низкий показатель с 1975 года. Низкий уровень безработицы означает, что большинству людей относительно легко найти работу.

Секс-работа имеет ряд преимуществ по сравнению с другими видами занятости, что может объяснить, почему люди хотят заниматься ею добровольно. Почти все секс-работники говорят, что их работа «гибкая»: это то, чего хочет от своей работы подавляющее большинство британцев (84%). А беседы с секс-работниками показали, что они зарабатывают в среднем 2000 фунтов стерлингов в неделю, что более чем в три с половиной раза превышает средний британский доход в 569 фунтов стерлингов.

(Хотя другие исследования показывают, что эти данные могут быть искажены из-за наличия как очень высокооплачиваемых работников — зарабатывающих около 60 тысяч фунтов стерлингов в год, что ставит их в пятерку самых высокооплачиваемых британцев, — так и множества низкооплачиваемых, получающих всего 12 тысяч фунтов стерлингов, что ниже национального прожиточного минимума для работника, занятого полный рабочий день).

Усугубляет ли секс-работа неравенство?

Одно из самых серьезных критических замечаний в адрес секс-работы заключается в том, что она по сути своей сексистская. Некоторые люди указывают на тот факт, что подавляющее большинство секс-работников — женщины, а подавляющее большинство клиентов — мужчины, как доказательство того, что секс-работа существует только из-за патриархального взгляда, согласно которому секс должен быть ориентирован на удовлетворение сексуальных потребностей мужчин и игнорирование потребностей женщин.

Другие считают, что утверждение о том, что проституция допустима, поощряет сексуальное насилие, заставляя некоторых мужчин верить, что у них есть право получать секс от любой женщины. Они указывают на тот факт, что в Неваде, единственном штате США, где легальны публичные дома, также отмечается четвертый по величине уровень сексуальных нападений.

Но многие люди (в том числе многие женщины) считают, что секс-работа — это в высшей степени феминистская профессия, которая расширяет экономические, сексуальные и социальные возможности женщин. К тому же, ликвидация секс-работы не устранит сексизм. Как выразилась одна секс-работница: «Как и многие женщины, я всю жизнь занималась сексом, и после этого чувствовала себя обманутой. По крайней мере, как проститутка я получаю за это деньги».

Люди также обеспокоены тем, насколько высока доля мигрантов среди секс-работников в Великобритании (41 процент, тогда как мигранты составляют всего 14 процентов населения страны). Данные о том, что мигранты «особенно уязвимы перед злоупотреблениями и эксплуатацией», приводят некоторых к выводу, что их чрезмерное представительство в секс-индустрии является доказательством того, что сама секс-работа является насильственной и эксплуататорской. У людей есть аналогичные опасения в отношении трансгендерных секс-работников. (Мы не смогли найти никаких статистических данных по Великобритании, но в США более одного из десяти трансгендерных людей работали в секс-индустрии).

Есть также доказательства того, что в секс-работе присутствует явный расизм, который в других отраслях был бы запрещен законом. Эмбер Эштон (Amber Ashton), секс-работница с темным цветом кожи, рассказала VICE, что «моя ставка [в секс-агентстве] всегда была ниже. Когда я спросила, почему, мне ответили: «Ты не такая желанная; ты не так востребована. Я не могу брать за тебя столько, потому что парни не будут платить». Это повсеместная практика».

Однако секс-работа может также помочь социально незащищённым группам, в том числе людям с инвалидностью, которым сложно найти другую работу и приспособиться к условиям на других рабочих местах. В другом интервью VICE секс-работница, страдающая неврологическим расстройством диспраксией, говорит, что любит свою работу, и отмечает: «Я никогда не чувствовала себя униженной, занимаясь секс-работой, — но знаете, что было унизительным? Каждый раз, когда я теряла работу потому что «не успевала все сделать достаточно быстро». Годы, когда я не могла себя обеспечить, подорвали мою уверенность в себе».

Секс-работа — это сектор, который, вероятно, подвергнется радикальным изменениям под влиянием технологий и автоматизации

Технологии меняют нашу работу и рабочие места на протяжении тысячелетий, и их влияние на секс-работу за это время не было исключением. Как и в других отраслях, технологии часто могут помочь секс-работникам. Многие указывают на смартфоны и аккаунты в социальных сетях как на инструменты, которые позволяют им легко работать самостоятельно, находить клиентов и создавать свой профиль (чтобы они могли устанавливать более высокие цены).

Технологии также помогают им общаться с другими секс-работниками. Это может привести к появлению сообществ, которые предлагают профессиональную поддержку, помощь и советы, а также облегчают объединение в профсоюзы для борьбы за лучшие условия труда. (Например, путем давления на правительство, чтобы оно не запрещало рекламу секс-работы).

Но секс-работники также обеспокоены тем, как технологии — в частности, робототехника и искусственный интеллект — могут вытеснить их с рынка труда. По мере развития технологий такие вещи, как секс-куклы и порнография с использованием дополненной реальности, становятся всё более доступными и реалистичными. Они обладают рядом преимуществ по сравнению с реальными секс-работниками: их можно адаптировать под личные предпочтения клиента, хранить дома постоянно, и они даже могут оказаться дешевле, поскольку стоимость их производства снижается.

Секс-работа — это проверка того, насколько «свободными» должны быть «свободные рынки»

Свободный рынок — это место, где можно продать что угодно, если найдется желающий покупатель, и правительство никогда не вмешивается. Согласно экономике свободного рынка, секс-работа полностью легальна, пока существует спрос (люди, желающие купить секс) и предложение (люди, желающие продать секс).

Но хотя многие экономисты восторженно отзываются о свободных рынках, очень немногие на самом деле считают, что мы должны иметь возможность покупать и продавать все, что нам заблагорассудится. Это либо потому, что они считают, что некоторое государственное регулирование необходимо для обеспечения справедливости (так, например, покупателя нельзя обманывать, утверждая, что то, что он покупает, лучше, чем на самом деле), либо потому, что они считают, что покупка и продажа некоторых вещей нарушает общий этический кодекс. Хорошими примерами этого являются рынки детской порнографии и рабов. Вопрос о том, относится ли секс-работа к категории аморальных действий, является предметом жарких дебатов, хотя большинство британцев считают, что как оплата, так и продажа секса «неприемлемы».

Кроме того, сегодня свободный рынок подвергается широкой критике. Одна из причин заключается в том, что он не учитывает «внешние эффекты» — это экономический термин, означающий, что цена, которую вы платите за что-либо на свободном рынке, не отражает реальной стоимости этого товара для людей, общества и окружающей среды. В случае секс-работы такими «внешними эффектами» могут быть, например, повышенный риск насилия и/или проблем со здоровьем, с которым сталкиваются работники, или чувство стыда, которое они могут испытывать из-за стигматизации со стороны семьи или общества.

Секс-работа иногда рассматривается как форма капиталистической эксплуатации

Капитализм — это система, в которой вещи (бизнесы, дома, шариковые ручки) принадлежат отдельным людям, чья главная цель — получать прибыль. Ее противоположностью было бы общество, в котором все принадлежало бы всем с целью, скажем, сделать всех как можно счастливее.

По словам Молли Смит (Molly Smith), написавшей книгу о правах секс-работников: «проституция кажется столь очевидным симптомом капитализма… [потому что] это ненужная работа: никому не нужен кто-то, кто будет заниматься сексом за деньги». Ее аргумент заключается в том, что если бы мы жили в мире, где деньги не имели бы ценности (поскольку все наши потребности удовлетворялись бы общими усилиями), то у людей не было бы мотивации заниматься секс-работой.

Против этой теории свидетельствуют факты о том, что другие виды животных, которых обычно не считают капиталистами, занимаются тем, что по сути является секс-работой, только без долларовых купюр. Самки шимпанзе иногда обменивают секс на еду. А самки пингвинов, у которых уже есть партнер и которые, следовательно, не ищут партнера для размножения, обменивают секс с самцом пингвина на часть его камешков. (Пингвины любят камешки).

Секс-работа — это работа, которая, как и любой другой вид деятельности, требует принятия сложных решений

Учитывая такое разнообразие мнений о положительных и отрицательных сторонах секс-работы, вряд ли в ближайшее время удастся найти идеальное решение, которое устроит всех. Но как вы думаете, есть ли какие-то шаги, с которыми почти все могли бы согласиться на данный момент?

А вот еще несколько вопросов для размышления:

• Как, по вашему мнению, секс-работа влияет на местную экономику?
• Как различные ценности людей влияют на состояние нашей экономики?
• Вы занимаетесь или когда-либо занимались секс-работой? Мы с удовольствием выслушаем вас.

Никто не знает, как секс-работа может измениться в будущем (британские политики в настоящее время рассматривают возможность запрета сайтов, посвященных проституции, и ограничения доступа британцев к порнографии). Единственное, что мы знаем, — это то, что, как бы она ни изменилась, влияние этих изменений на секс-работников, клиентов секс-услуг и экономику в целом будет сложным, многогранным… и вызовет бурные дебаты.

Команда «Экономика», 2018