Как изменилась секс-работа в Новой Зеландии после двух десятилетий декриминализации

Комментарии:0

В то время как в Южной Африке идет процесс общественного обсуждения нового законопроекта по декриминализации секс-работы, журналисты одного из местных телеканалов обратились с к активистам секс-работникам Новой Зеландии с просьбой поделиться информацией о том, как повлияла декриминализация на их жизнь за последние 20 лет.

То, как регулируется секс-работа, сильно влияет на безопасность рабочих мест. В Южной Африке, где закон запрещает покупать или продавать сексуальные услуги, 70 % секс-работниц в общенациональном опросе в 2019 году заявили, что подвергались насилию со стороны клиентов в предыдущем году, в то время как почти шесть из 10 были изнасилованы за это время.

Когда секс-работа рассматривается как уголовное преступление, работники не только не могут сообщать о преступлениях против них в полицию, но и часто сталкиваются с жестоким обращением со стороны сотрудников правоохранительных органов: каждая седьмая секс-работница в ходе опроса 2019 года заявила, что за это время была изнасилована сотрудниками полиции.

Это может скоро измениться. Министерство юстиции Южной Африки в данный момент рассматривает комментарии общественности к законопроекту, который, если он будет принят, сделает законным покупку и продажу секса для взрослых по обоюдному согласию, что может сделать жизнь секс-работников безопаснее.

И от этого выиграют не только секс-работники. Данные из США и Нидерландов показывают, что сексуальное насилие снизилось в городах и штатах, где секс-работа не является преступлением. Декриминализация секс-работы, похоже, также не привела к раздуванию индустрии в Новой Зеландии, против чего предостерегали критики, когда два десятилетия назад декриминализовали секс-работу .

Но что говорят сами секс-работники Новой Зеландии? Чувствуют ли они себя в большей безопасности после декриминализации своей профессии?

Для телепрограммы "Health Beat" журналистка Миа Малан (Mia Malan) поговорила с секс-работником Алланом Хетой Кливером (Allan Heta Cleaver) из Новой Зеландии, который работает в индустрии более 40 лет и, следовательно, практиковал до и после того, как секс-работа была легализована.

Миа Малан (ММ): Как изменилась ваша трудовая жизнь секс-работника после декриминализации?

Аллан Хета Кливер (AHC): В первые дни [до того, как секс-работа была легализована], меня арестовывали и обвиняли в подстрекательстве к проституции. На сегодня самое большое изменение в том, что теперь меня не могут арестовать. Моя работа стала признанной профессией, что дает мне твердую юридическую поддержку в глазах правительства.

ММ: Безопаснее ли сейчас быть секс-работником в Новой Зеландии?

AHC: Абсолютно. Когда секс-работа была незаконной, у нас не было большого выбора [где мы могли бы работать], и это толкало вас в небезопасные рабочие места. В наши дни это намного безопаснее, потому что я могу контролировать, где я работаю, и у меня есть процедуры безопасности. Мне не нужно стоять на улице, а затем садиться в машину после того, как я попытался быстро выяснить, например, действительно ли это клиент или полицейский под прикрытием, или есть вероятность, что меня могут ограбить или подвергнуть насилию.

ММ: Где вы теперь работаете, если вам больше не нужно работать на улице?

AHC: Я работаю на дому, поэтому работаю самостоятельно [то есть не в борделе]. У меня есть место [в моем доме] отдельно от того места, где я живу, специально предназначенное для секс-работы. У него есть отдельный вход и ванная, так что между местом, где я живу, и местом работы нет пересечения.

ММ: Какие процедуры безопасности вы можете внедрить, чего раньше не могли?

AHC: Мое первое общение с клиентом теперь происходит по мобильному телефону. Это безопаснее, потому что я могу отследить, кто они. Я также могу сказать кому-то, кому я доверяю, что я собираюсь выполнить работу, когда она будет и когда я закончу. Возможность связаться с другом до и после помогает мне чувствовать себя в большей безопасности. Когда я работаю удаленно, например, если я иду в отель, я могу позвонить в отель и подтвердить имя человека в номере, чтобы убедиться, что я попал в законную ситуацию. Я также могу сообщить кому-нибудь [другу или коллеге], что я еду в конкретный отель, дать им номер комнаты и сказать, что после этого они могут ожидать от меня звонка.

https://youtu.be/VGMdVPlbRaw

ММ: Полиция, похоже, стала союзником секс-работников после декриминализации. Как это на вас отразилось?

AHC: Если бы мы стали жертвой сексуального насилия, мы знаем, что можем немедленно позвонить в полицию. У нас есть куда пойти, чтобы сказать «Меня ограбили» или что-то в этом роде. Полиция примет меры по заявлению и привлечет виновного к ответственности.

ММ: Как изменилась стигма, связанная с секс-работой, после декриминализации?

AHC: Эта работа была извлечена из тьмы и перестала быть секретом, который случается только в темных местах.. Теперь мы можем работать открыто, а не в мрачной среде, как раньше.

ММ: Какие трудовые законы Новой Зеландии особенно полезны для секс-работников?

AHC: Теперь это признанная работа. Вы можете платить налоги. Например, во время пандемии COVID-19 мы, как секс-работники, имели доступ к финансируемым государством льготам, потому что это признанная работа. Если вы оформили все документы и заплатили все налоги, у вас был доступ к этим пособиям, чего не было в прошлом.

Малан также спросила Кэтрин Хили (Catherine Healy), национального координатора Коллектива Секс-Работников Новой Зеландии (New Zealand Sex Workers’ Collective), что предлагают медицинские клиники для секс-работников страны и столкнулись ли они с какими-либо препятствиями после декриминализации.

ММ: Есть ли у вас индивидуальные медицинские услуги для секс-работников?

Кэтрин Хили: Специалисты в области сексуального и репродуктивного здоровья, работающие в наших клиниках, действительно специализируются на удовлетворении потребностей секс-работников. Они не объясняют [работникам], как надевать презерватив — мы это знаем, — они объясняют другие вопросы, которые действительно важны. Например, у вас может быть секс-работник, который говорит медсестре: «Я работаю по 12 часов, я уже измотана». Медсестра может [направить работника] в одну из групп взаимопомощи в клинике, которая может рассказать им об их трудовых правах. Таким образом, медсестра может рассказать секс-работнику о конкретных вещах, в которых наши организации не являются экспертами. Эти индивидуальные отношения между секс-работниками и медицинскими работниками приносят огромную пользу.

https://youtu.be/a_9BByXTnxY

ММ: Какие проблемы остаются спустя 20 лет после декриминализации секс-работы в Новой Зеландии?

CH: Мы хотели бы увидеть у нас в Новой Зеландии антидискриминационное законодательство. Дискриминация здесь по-прежнему существует, например, люди не хотят сдавать вам жилье в аренду, потому что вы секс-работник.

У нас также есть статья в законодательстве, которая направлена против мигрантов. Политики пришли к выводу, что, если бы мигрантам запретили заниматься секс-бизнесом, это предотвратило бы торговлю людьми. Мы должны отменить эту часть закона. Это было и остается серьезной проблемой для нас, потому что у нас есть люди, которые прибывают в страну и имеют право работать по любой другой профессии. Но если они работают секс-работниками, у них нет такой же защиты, как у других.

Интервью: Мохале Молой, Линда Преториус и Миа Малан (Mohale Moloi, Linda Pretorius and Mia Malan)

Фото на обложке: Аллан Хета Кливер

Опубликовано 7 марта 2023 года на портале mg.co.za

Коментарів: 0