Удовольствие и власть: семь веков секс-работы в Бельгии

Секс-индустрия Бельгии на протяжении долгого времени колебалась между терпимостью, стигматизацией и контролем. Элвин Хофман (Elwin Hofman), редактор книги «Бизнес удовольствий: история платного секса в сердце Европы» (A History of Paid Sex in the Heart of Europe), исследует последние 700 лет истории «старейшей профессии» в Бельгии.

Свое первое «запеканку» не забываешь никогда. По крайней мере, именно так описывали публичные дома путешественники, посещавшие Фландрию в позднем средневековье.

Брюгге славился своими заведениями, которые назывались «запеканка» по печи, обогревающей здание. Эти «дома с дурной репутацией» предлагали посетителям еду, напитки, а иногда и кое-что большее.

Купцы, солдаты, дипломаты и другие путешественники с восторгом писали о фламандских рагу. Один немецкий посетитель в 1495 году отметил, что фламандские женщины были «настоящими дочерьми Венеры». В Лондоне один публичный дом рекламировал присутствие «фроу» из Фландрии (frows from Flanders) — по-голландски «женщины» (vrouwen). Фламандские секс-работницы и публичные дома считались особенно привлекательными по всей Европе.

Это свидетельствует об открытом и позитивном отношении к коммерческому сексу в Нидерландах позднего средневековья. Культура бань процветала, и некоторые женщины делали состояние на коммерческом сексе. Но отношение к этому явлению было крайне неоднозначным. Религиозные деятели, такие как святой Августин и Фома Аквинский (St Augustine and Thomas Aquinas), утверждали, что коммерческий секс является грехом, но при этом проповедовали терпимость, чтобы предотвратить «большее зло», такое как изнасилование.

Эта неоднозначность особенно ярко проявилась в отношении к женщинам и мужчинам, зарабатывавшим на жизнь секс-работой, которую повсеместно считали бесчестной. В некоторых городах они были обязаны носить кусок желтой или зеленой ткани, чтобы их можно было легко опознать. В то же время они были частью местных религиозных общин и давали милостыню бедным.

Или возьмем еще более яркий пример: в некоторых городах, таких как Брюгге, владельцам публичных домов было официально запрещено нанимать секс-работников. Однако, если они платили штраф, их оставляли в покое. Нам известно о более чем 34 трактирщиках, заплативших этот штраф. Фактически, штраф был налогом на публичные дома.

Секс-работницам приходилось справляться с этими трудностями. Они не были бессильны: есть записи о секс-работницах и владельцах публичных домов, которые обращались в суд, если считали, что с ними обошлись несправедливо. Но между ними также существовали большие различия. В то время как одни сумели накопить значительное состояние, другие в основном накапливали долги. Жительницы Фландрии, возможно, были дочерьми Венеры, но не все они были наделены божественными богатствами.

Секс-работницы Антверпена приветствуют нетерпеливых французских солдат, картина Пьера Гоетсблутса (Pierre Goetsbloets)

Очаровательные и знаменитые

Оставим средневековье позади. Бордели закрываются, путешественники становятся более сдержанными. Известность секс-работниц Нидерландов пошла на убыль. XVI век был эпохой большей моральной ясности. В эпоху протестантской Реформации и католических реформ сексуальная мораль стала более строгой. «Будь я судьей, — писал Мартин Лютер (Martin Luther) около 1540 года, — я бы подверг пыткам и истерзал эту ядовитую, развращенную шлюху и приказал бы перерезать ей вены». Коммерческий секс ушел в подполье перед лицом ужесточения законов и растущей стигматизации.

Местные власти издавали множество новых правил и наказаний. Иногда они были нелепо жестокими. В Мехелене закон 1736 года предписывал, чтобы осужденных секс-работниц в течение часа выставляли на всеобщее обозрение, усадив их задом наперед на большую деревянную лошадь с острым сиденьем. В Брюсселе в 1732 году было выдвинуто предложение выставлять непристойных женщин в вращающейся клетке (предложение не было принято из-за опасений, что вращение вызовет сильную рвоту).

Тем не менее, часть средневековой неопределенности, окружавшей платный секс, сохранялась в XVI–XVIII веках. Несмотря на более строгие законы, власти неохотно принимали меры против коммерческого секса. Пока секс-работницы вели себя осмотрительно, их обычно оставляли в покое.

Платный секс процветал в некоторых кварталах, таких как Лепелстраат в Антверпене (ныне Виллем Лепелстраат (Willem Lepelstraat)) и Бовендаэль в Брюсселе (ныне часть Мароль (Marolles)). Антверпенский драматург Виллем Огье (Willem Ogier) написал об этих кварталах в пьесе 1646 года, описав Бовендаэль (Bovendael) как «восхитительный и известный» своим коммерческим сексом.

Однако, в соответствии с нравами XVII века, пьеса заканчивается трагически: клиент заражается сифилисом, беременная «распутница» пытается покончить с собой, а еще одна секс-работница убита собственным отцом. Нельзя было недооценивать опасности, связанные с секс-работой.

От женщин, занимавшихся секс-работой, этот моральный климат требовал постоянной бдительности, поскольку государство не обеспечивало им защиты. Многие из них сталкивались с инцидентами со стороны властей. Документы, оставшиеся в результате этих столкновений — протоколы допросов и показания свидетелей — раскрывают перед нами мир, в котором царили солидарность, иногда возникали конфликты, но при этом сохранялось сильное чувство морали.

У секс-работников тоже было четкое мнение о том, какие виды платного секса были допустимы, а какие — нет. Одна секс-работница XVIII века ударила клиента по голове крышкой от печи после того, как он попытался заняться сексом «неприродным образом». Злоупотребления были широко распространены в секс-работе раннего Нового времени, но продавцы секса иногда устанавливали четкие границы и защищали друг друга.

Торговля белыми рабынями

В 1880 году брюссельская секс-индустрия вновь привлекла внимание всего мира. Газеты англоязычных стран, от «Daily News» до «New York Times», писали о «дьявольской работорговле». Английских девушек младше 21 года обманывали, вывозили в Брюссель и заставляли работать в бельгийских публичных домах.

В центре скандала оказалась 20-летняя лондонка Эллен Ньюланд (Ellen Newland), которая познакомилась с бизнесменом, пообещавшим жениться на ней и предложившим ей сопровождать его в Брюссель. Однако после того, как они пересекли Ла-Манш, ему пришлось вернуться в Лондон по «срочным делам», он доверил Ньюланд своему другу и велел ей ждать его в Брюсселе.

На следующий день этот так называемый друг зарегистрировал ее в полиции по борьбе с проституцией как «женщину легкого поведения». Ее заперли в публичном доме и заставили заниматься проституцией. Заразившись венерическим заболеванием и попав в больницу, ей удалось связаться с родителями и сбежать из этого кошмара.

История Ньюланд — одна из сотен подобных. Эти истории были частью так называемой «паники белого рабства» конца XIX века. В многочисленных статьях утверждалось, что секс-работницы — это наивные молодые женщины, ставшие жертвами коварных сутенеров и торговцев людьми.

В XIX веке секс-индустрия претерпела изменения: прежнее лицемерие сменилось новым отношением. В повестку дня вошло не запрещение, а регулирование. Сторонники этой идеи надеялись, что это предотвратит как насилие, так и распространение венерических заболеваний. Женщины, занимавшиеся проституцией, были обязаны регистрироваться и проходить регулярные медицинские осмотры, зачастую по несколько раз в неделю.

К сожалению, это не сработало. Обязательные медицинские осмотры были инвазивными и унизительными. Многие женщины работали вне рамок регулируемой системы и пытались избегать встреч с полицией. Тем, кто оказался в системе, было трудно из нее вырваться. Некоторые владельцы публичных домов эксплуатировали их, пользуясь их ограниченными возможностями.

Что еще хуже, процветала коррупция. Полицейские и государственные чиновники закрывали глаза на нарушения правил, если владелец публичного дома или сутенер давал им взятку. Иногда они регистрировали женщин под вымышленными именами и годами рождения.

Андре Фавори, «Хрустальный дворец в Антверпене», 1922 (André Favory, ’Le Cristal Palace à Anvers’, 1922)

Скандал с Ньюленд в 1880 году вскрыл многие из этих злоупотреблений. Начальник брюссельской полиции по борьбе с пороками был вынужден уйти в отставку после того, как выяснилось, что он сам был постоянным клиентом публичного дома. Мэр Брюсселя был аналогичным образом отстранен от должности после того, как пресса обнаружила, что он продал таверну своих родителей владельцу публичного дома.

И все же, несмотря на все скандалы, связанные с «белым рабством», реальность секс-индустрии была гораздо сложнее. Принудительная проституция и торговля людьми были реальными проблемами, но женщины не всегда были наивны в отношении того, во что они ввязывались. Некоторые из тех, кого называли «жертвами торговли людьми», ранее уже работали в секс-индустрии. Для бедных женщин секс-работа могла быть привлекательным вариантом. Это могло стать спасением от тяжелой работы в качестве прислуги, возможностью заработать гораздо больше денег или шансом пережить приключение за границей.

Это отчасти объясняет, почему было раскрыто так много случаев «белого рабства»: для женщин это была хитрая стратегия спасения. Играя на стереотипах о невинных молодых девушках, секс-работницы, попавшие в беду, могли найти выход из положения. Если они настаивали на том, что их обманули, у них было гораздо больше шансов получить поддержку.

Конечно, секс-работницы XIX века не всегда знали, во что они ввязываются: риски, лишения, жестокие мужчины. Но изображать их только как наивных жертв было бы несправедливо.

Секс-работа — это работа

Давайте еще раз перенесемся в будущее. Скандалы, связанные с системой регулирования, в конечном итоге привели к ее отмене в 1948 году. С тех пор местные власти и полиция не должны были вмешиваться в секс-работу, за исключением случаев наказания за «скандальное» поведение. Сама по себе секс-работа не была объявлена незаконной, но содействие, реклама или поощрение коммерческого секса были запрещены.

После 1948 года секс-работа в Бельгии в основном оставалась вне поля зрения международного сообщества — до тех пор, пока в 2020-х годах не были проведены значительные правовые реформы. Это законодательство было основано на инициативах по обновлению городов, запущенных местными властями с целью очистить центры городов путем уменьшения видимости коммерческого секса. Они ввели новые нормативные меры для предотвращения «нарушений общественного порядка» в облагораживающихся районах.

Антверпенский закон о регулировании проституции 1852 года)

В то же время, следуя международному опыту, бельгийские секс-работники начали объединяться и отстаивать свои права. Они настаивали на том, что секс-работа — это работа, и она требует соблюдения трудовых прав, а не сострадания или стигматизации. Их наиболее известная организация, UTSOPI, была основана в 2015 году. Она быстро стала контактным центром для социальных работников и государственных органов.

(UTSOPI - Union des Travailleu(r)ses du Sexe Organisé-e-s Pour l’Indépendance — «Союз секс-работников, организованных за независимость» (с фр.)).

В свете этих событий существующее законодательство, отменившее регулирование секс-работы, нуждалось в изменении. Однако бельгийские законодатели оставались пассивными на фоне институциональной фрагментации и идеологических разногласий. Изменения произошли лишь в результате острой проблемы отсутствия поддержки секс-работников во время локдаунов, связанных с COVID-19.)

В 2022 году правительство декриминализовало секс-работу, отменив запрет на предоставление таких услуг, как сдача комнат в аренду или ведение учета секс-работников. За этим в 2024 году последовал трудовой закон, специально предназначенный для секс-работников. Меры защиты, предоставляемые секс-работникам, были согласованы после консультаций с организациями секс-работников. Эти нововведения, включая отпуск по уходу за ребенком и право отказать любому клиенту, были одними из самых всеобъемлющих в мире.

И все же, как показывает история секс-работы, международное восприятие и реальность редко четко совпадают. Пока неизвестно, улучшат ли новые законы жизнь секс-работников Бельгии. Одно только новое законодательство не положит конец стигматизации коммерческого секса.

Одно ясно: секс-работники — это не просто соблазнительные «фроу» или наивные «белые рабыни». На протяжении 700 лет они сталкивались с неоднозначным отношением к секс-работе — и продолжают сталкиваться с ним до сих пор.

Автор: Элвин Хофман (Elwin Hofman)

Опубликовано в субботу, 9 мая 2026 года

Источник: портал brusselstimes.com