Звезда сериала «Молокососы» о том, как OnlyFans изменил ее жизнь: «Я впервые заработала на прожиточный минимум»

«Мы должны начать уважать нетрадиционные формы труда, такие как секс-работа, как законную работу», — сказала Меган Прескотт.

Прескотт наиболее известна по роли Кэти Фитч в сериале «Молокососы». Её подкаст «Really Good Exposure» исследует сложности женской роли на рабочем месте. 

Проблемы с тем, как общество определяет и ценит «работу», существовали всегда, но последнее десятилетие – особенно пандемия COVID-19 – сделали их невозможными для игнорирования.

Нынешний подход к классификации приемлемого труда основан на устаревших классовых, сексистских и эйблизмических представлениях, которые активно исключают людей, относящихся к маргинализированным слоям населения.

Стандартная модель рабочего дня с 9:00 до 17:00 основана на политике индустриальной эпохи, предполагающей нейротипичную, трудоспособную, нуклеарную структуру семьи.

Он не отражает сегодняшних экономических реалий и многообразных потребностей населения в сфере семейного и медицинского обслуживания. Наше коллективное психическое и физическое здоровье находится в плачевном состоянии. Государственные услуги разваливаются. Богатые становятся богаче в геометрической прогрессии, в то время как другие сталкиваются с растущей нищетой. Во многом это связано с давним разочарованием политиков в том, что такое настоящая работа.

Работа, по определению, — это деятельность, требующая умственных или физических усилий для достижения результата. Да, офисная работа и физический труд — это работа. Но то же самое относится к творческой фриланс-работе.

Секс-работа — это тоже работа. Работа по уходу и работа по дому — это тоже работа. Эти виды труда, часто выполняемые женщинами из рабочего класса, с инвалидностью и других маргинализированных групп, исторически недооценивались, оплачивались недостаточно высоко или вообще не оплачивались.

Непризнание нетрадиционного труда легитимным ещё больше маргинализирует тех, для кого стандартная рабочая сила не предназначена. Принуждать людей к работе, которую они не могут выполнять, и наказывать их за неизбежное выгорание, не просто жестоко, но и контрпродуктивно.

Доказано, что хронический стресс напрямую связан с болезнями. Учитывая и без того перегруженную и недофинансированную Национальную службу здравоохранения, разве мы не понимаем, насколько это ужасная идея?

Несмотря на недооцененность, нетрадиционные виды труда, особенно творческий фриланс, были необходимы во время карантина, связанного с COVID-19, поддерживая людей на связи и развлекая их. Тем не менее индустрия креативного фриланса оказалась одной из наиболее пострадавших от пандемии. Государственная поддержка творческих фрилансеров была настолько слабой, что многим пришлось отказаться от стабильной карьеры.

Несмотря на то, что секс-работа является одной из старейших и наиболее устойчивых отраслей, зачастую спасательным кругом для тех, кто был отстранён от традиционной работы, она по-прежнему широко отвергается как не «настоящая» работа.

Какова бы ни была ваша моральная позиция относительно использования сексуальности для заработка, игнорирование того факта, что сексуальность всегда использовалась во многих отраслях как ценный товар, — это проявление невежества. Пандемия выявила как её необходимость, так и вред, причиняемый стигмой. 

Онлайн секс-бизнес, такой, как OnlyFans и вебкаминг, резко возрос во время пандемии, однако многие, кто подрабатывал таким образом, столкнулись с негативной реакцией и дискриминацией. Медсёстры, учителя и работники сферы ухода (все они, как известно, получают низкую зарплату) были уволены с основных рабочих мест из-за того, что начали создавать страницы OnlyFans. 

Я знаю всё это не только потому, что читаю статистику или слежу за новостями, но и потому, что сама через это прошла. Проработав годы в сфере гостеприимства, фитнеса и ухода за детьми, чтобы заработать на своё творчество, я в конце концов занялась стриптизом, а затем и OnlyFans. 

Впервые я зарабатывала на жизнь, на своих условиях, используя те же аспекты моей идентичности, которые были превращены в товар и подконтрольны кино- и телеиндустрии. Это придавало мне силы – не потому, что это было легко, гламурно или без стигматизации, а потому, что позволяло мне вернуть себе контроль над тем, как используются моё тело и мой образ, и кто получает выгоду от этого труда. 

Мне повезло. У меня была платформа, и я могла открыто говорить о том, что делаю. Но у большинства людей такой роскоши нет – и их наказывают за попытки выжить в системе, которая отказывается признавать их труд ценным.

Секс-работники, работающие в реальной жизни, которые часто не могут безопасно раскрывать свою профессию из-за институциональной дискриминации, остались без дохода и поддержки во время карантина. Переход на онлайн платформы требует привилегий, которыми обладают не все, таких как доступ к технологиям и возможность публично ассоциировать себя с секс-работой. 

Однако, если бы не стигматизация секс-работы, гораздо больше людей смогли бы безопасно обеспечить себя, работая в интернете, во время пандемии. Это ещё одна причина, по которой мы должны начать уважать нетрадиционные формы труда, такие как секс-работа, как законную работу. 

Люди очень разные, и рабочая сила должна это учитывать. Как бы правительство ни наказывало и ни ругало тех, кто не может работать в рамках традиционного труда, это не изменит того факта, что у людей разные способности, происхождение и потребности. 

Попытка заставить людей работать, не принимая эти различия, лишь увеличит нагрузку на государственные службы.

Текст: Меган Прескотт (Megan Prescott)

Источник: портал https://www.bigissue.com/

Фото: Стив Уллаторн (Steve Ullathorne)