горячая линия
rus
ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ ДЛЯ СЕКС-РАБОТНИКОВ.  КРУГЛОСУТОЧНО.

ЗВОНИТЕ ЕСЛИ:
  • 📌 сотрудники полиции требуют у вас деньги, принуждают к составлению/подписанию незаконных протоколов, проводят незаконные досмотры;
  • 📌 вы подвергаетесь физическому и психологическому насилию со стороны полиции (моральное унижение, оскорбление, принуждение к сотрудничеству, к сексу, изнасилование и т.д.);
  • 📌 вы подвергаетесь насилию;
  • 📌 у вас пытаются отнять детей, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вас шантажируют, запугивают или ограничивают свободу;
  • 📌 вам отказывают в предоставлении медицинских услуг, ссылаясь на ваш род занятий;
  • 📌 вам нужна помощь в получении паспорта, оформлении прописки и т.д.
+38(050) 450 777 4 +38(067) 450 777 4

Анализ «Палермского Протокола». Часть 3. Проблемы «сопутствующего ущерба» и сомнительного определения

26 Июл 2020 04:07:31
0
комментариев

Продолжение перевода аналитического исследования Анны Терезы Галахер по последствиям имплементации «Палермского протокола».

Часть 1 перевода находится по ссылке

Часть 2 перевода находится по ссылке

Проблема «сопутствующего ущерба»

На момент подписания и начала имплементации Протокола о торговле людьми (декабрь 2000 года) было еще мало понимания того, каким образом меры по борьбе с торговлей людьми могут серьезно ущемить права человека. Участвовавшие в переговорах правозащитники практически сразу выразили свою озабоченность, особенно в связи с обустройством области уголовного правосудия, в которой находился Протокол, однако на тот момент никто не имел никакого представления о том, как это будет происходить на практике, поскольку на тот момент национальные меры по борьбе с торговлей людьми были минимальными. К 2002 году было достигнуто более глубокое понимание характера этой проблемы и в Принципах и руководящих положениях Организации Объединенных Наций, касающихся торговли людьми, было решительно заявлено о том, что «меры по борьбе с торговлей людьми не должны негативно сказываться на правах человека и достоинстве людей. В частности, речь идет о правах лиц, ставших жертвами торговли людьми, а также мигрантов, внутренне перемещенных лиц, беженцев и просителей убежища». 46)

К сожалению, с тех пор возможность нанесения «сопутствующего ущерба» стала хорошо задокументированной реальностью, поскольку было показано, что меры, принимаемые во имя борьбы с торговлей людьми и связанной с ней эксплуатацией, оказывают крайне неблагоприятное воздействие на права и свободы личности. Примеры включают: содержание лиц, ставших жертвами торговли людьми, под стражей в иммиграционных или специально оборудованных убежищах; судебное преследование лиц, ставших жертвами торговли людьми, за связанные с их статусом преступления, включая незаконный въезд, незаконное пребывание и незаконную работу; отказ в выездных или въездных визах или разрешениях определенным группам на основании того, что они находятся «под угрозой» торговли людьми; рейды, спасения и «разгоны», которые не включают в себя полное рассмотрение и защиту прав вовлеченных лиц; принудительная репатриация жертв под угрозой репрессий или повторной торговли людьми; предоставление недостаточной поддержки жертвам торговли людьми сотрудничающим с органами уголовного правосудия; отказ в праве на средство правовой защиты; нарушения прав лиц, подозреваемых или осужденных за причастность к торговле людьми и связанным с ней преступлениям, включая несправедливые судебные процессы и ненадлежащие приговоры.

На сегодня нам необходимо необходимо признать вклад Протокола в создание проблемы «сопутствующего ущерба». Неспособность поставить жертву в центр деятельности по борьбе с торговлей людьми и конкретизировать основные права и обязанности привносит элемент двусмысленности, который облегчает реагирование, не учитывающее индивидуальные права и свободы. Отчеты Госдепартамента США касающиеся торговли людьми также должны нести ответственность за это. Несмотря на явные признаки того, что давление со стороны США способствует принятию неадекватных и даже пагубных ответных мер, лишь в 2009 году было официально признано негативное воздействие мер по борьбе с торговлей людьми. Хотя в последующих докладах этому вопросу по-прежнему уделялось внимание, охват стран является неравномерным и редко фигурирует в оценка работы стран, главным образом потому, что ущерб, причиняемый мерами по борьбе с торговлей людьми, не является частью официальных оценочных критериев. 47) К счастью, многие другие участники в рамках значительно расширенного сообщества по борьбе с торговлей людьми уделяют повышенное внимание нарушениям прав человека, связанным с мерами по борьбе с торговлей людьми.

Например, в рамках правозащитной системы Организации Объединенных Наций Специальный докладчик по вопросу о торговле людьми, особенно женщинами и детьми, сделала эту тему постоянной в своей работе 48) Ряд договорных органов также затронули вопросы, имеющие отношение к их соответствующим мандатам. 49) Но ущерб, который, в частности, наносится в секторе уголовного правосудия, в значительной степени вызванный желанием неэффективных государств заявить о своем согласии с действиями правительства США, по-прежнему остается в значительной степени незамеченным и не подвергающимся критике.

Где начинается и заканчивается торговля людьми? Проблема сомнительного определения

Разработка международно-правового определения торговли людьми является большой победой, но за это приходится платить высокую цену. Это связано с тем, что государства, участвовавшие в обсуждении данного определения так и не достигли согласия по многим вопросам и консенсус был достигнут только путем принятия громоздкой формулировки, включающей ряд расплывчатых и неопределенных терминов. На протяжении многих лет эти компромиссы использовались для поддержки расширенного толкования торговли людьми, которое, как представляется, выходит далеко за рамки намерений составителей и, возможно, даже за рамки более широких целей Протокола. Экстремальные утверждения, такие как то, что «любая порнография является торговлей людьми» или «вся проституция является торговлей людьми», легко дискредитировать посредством тщательного применения определения.  Однако другие аргументы сложнее опровергнуть. Например, в некоторых государствах широко используется термин «злоупотребление уязвимым положением», который позволяет судам квалифицировать проституцию или экономическую эксплуатацию бедных мигрантов как «торговлю людьми». За прошедшие годы было доказано, что аналогичное воздействие оказывает и строгое соблюдение принципа недопустимости согласия. Отсутствие в Протоколе четкой границы «эксплуатации» («цели» торговли людьми) позволило государствам расширить определение, включив в него такие разнообразные практики, как незаконные, неэтичные усыновления; коммерческое суррогатное материнство; попрошайничество; проституцию/порнографию; причастность к преступной деятельности; использование жертв торговли людьми в вооруженных конфликтах или религиозных ритуалах; похищение людей в целях вымогательства или политического терроризма. Неопределенности в определении также оказывают поддержку небрежному и все более частому уравнению торговли людьми с рабством и так называемым «современным рабством» (последний термин до сих пор неизвестен международному праву).

Разумеется, расширенная концепция торговли людьми имеет и позитивные аспекты. Многие из практик, с которыми связана торговля людьми, — начиная с принудительного брака до долгового рабства и принудительного труда включительно, — уже давно запрещены законом как на национальном, так и на международном уровнях. Однако международного контроля в этой сфере практически не существует и государства редко привлекаются к ответственности за самые серьезные нарушения. Не следует забывать о постыдной неспособности международного сообщества, включая международную систему прав человека и МОТ (ILO), добиться существенного прогресса на любом из этих направлений за последние полвека.

Последние правовые и политические события, связанные с торговлей людьми, в корне изменили эту ситуацию, дав ранее умирающим запретам новую жизнь. Новые законы, институты и механизмы обеспечения соблюдения укрепляют потенциал как национального, так и международного права в деле эффективного противодействия такой практике. Группы гражданского общества больше не являются маргинальными участниками. Новые организации и новые союзы создают и поддерживают то, что сегодня кажется неудержимым импульсом к переменам. Вполне обоснованно сделать вывод о том, что расширение параметров торговли людьми, с тем чтобы охватить многие формы эксплуатации людей для получения личной выгоды — даже те, которые, как представляется, находятся в менее тяжелом положении, — будет иметь столь же позитивные последствия и внимание наконец-то будет сосредоточено на вопросах права, общественного внимания и ресурсов там, где они столь необходимы.

Но опасности, связанные с тем, что один ученый правильно назвал «экспансионистским сползанием» должны быть открыто признаны и активно управляться. Превращение любой эксплуатации в «торговлю людьми» (и, более того, превращение всей торговли людьми в «рабство» — это категория международного права, которая оставляет за собой самые вопиющие эксплуатационные практики) усложняет задачу тех, кто находится на переднем крае расследований и преследования преступлений по торговле людьми и создает особые проблемы в странах, не располагающих потенциалом специалистов и надежными системами уголовного правосудия. Во всех странах экспансионистское сползание чревато опасностью ослабления  усилий и потенциального отвлечения внимания от наихудших форм эксплуатации, с которыми государствам труднее всего бороться. Огульное уравнивание проституции с торговлей людьми является здесь наглядным примером: подобное уравнивание позволяет государствам претендовать на легкий кредит на практически беспрепятственные аресты и судебные преследования, которые практически ничего не делают для борьбы с теми серьезными формами сексуальной эксплуатации, которым Протокол был призван бросить вызов. Привлечение работодателей к ответственности во имя уменьшения трудовой эксплуатации под предлогом борьбы с торговлей людьми также сомнительно. В большинстве стран для борьбы с таким поведением существует целый ряд уголовно-правовых положений. Почему в этом вопросе огульному средству по борьбе с торговлей людьми отдается предпочтение перед более специализированными альтернативами? Также на мой взгляд не менее важно подвергать сомнению грубые международные системы оценки, признающие и вознаграждающие судебные преследования за «торговлю людьми», игнорирующие при этом ценные судебные преследования за связанные с ней преступления, тем самым побуждая государства обозначать все «торговлей людьми».

Заключение

Пятнадцать лет назад лишь небольшая группа государств решилась на запрет процесса, с помощью которого отдельные лица перемещались и находились в условиях эксплуатации дома или за границей. С тех пор многие виды практик, которые сегодня мы ассоциируем с торговлей людьми, были запрещены в большинстве стран, но эти законы, как и их международные эквиваленты, почти никогда не применялись. К этому необходимо добавить, что международный контроль за действиями государств в отношении такой эксплуатации на сегодня продолжает оставаться крайне ограниченным и неэффективным.

Сегодня оглядываясь назад мы можем оценить Протокол о торговле людьми прежде всего как импульс и основу для разительных и необратимых изменений. И хотя Протокол во многих отношениях является несовершенным документом, он обеспечил как основу, так и стимул для последующей эволюции всеобъемлющего «международного права торговли людьми», в котором с гораздо большей ясностью, чем это когда-либо ранее было возможно, сформулированы обязательства государств в отношении того, как положить конец безнаказанности торговцев людьми и обеспечить поддержку, защиту и справедливость для тех, кто подвергся эксплуатации. Это уникальное достижение и его не следует забывать сегодня, когда мы работаем над решением многих стоящих перед нами задач.

Энн Т Галлахер — независимая ученая и юристконсультантка, работающая с Организацией Объединенных Наций, АСЕАН и Австралийско-Азиатской программой по торговле людьми.

Ссылки:

46 UN Trafficking Principles and Guidelines, Principle 3.

47 See further discussion in AT Gallagher, ‘Improving the Effectiveness of the International Law of Human Trafficking: A vision for the future of the US Trafficking in Persons Reports’, Human Rights Review, vol. 12, 2011, p. 381.

48 See Special Rapporteur on Trafficking: 2014 Stocktaking Exercise, above note 35.

49 For example, ‘Committee against Torture, Concluding Observations: Japan’, UN Doc. CAT/C/JPN/CO/2, 2013, paragraph 21; Human Rights Committee, Concluding Observations: Turkey, UN Doc. CCPR/C/TUR/CO/1, 2012, paragraph 15; ‘Committee on the Elimination of Discrimination against Women, Concluding Observations: Australia’, UN Doc. CEDAW/C/AUL/CO/7, 2010, paragraphs. 30—31.

50 See UNODC, ‘Issue Paper: Abuse of a Position of Vulnerability’, above note 4.

51 See UNODC, ‘Issue Paper: The Concept of “Consent” within the Definition of Trafficking in Persons’, vol. 108, no. 4, 2014.

52 Conference of the Parties to the UNTOC, Working Group on Trafficking in Persons, ‘Forms of exploitation not specifically mentioned in the Protocol’, UN Doc. CTOC/COP/WG.4/2013/4, 2013.

53 J Chuang, ‘Exploitation Creep and the Unmaking of Human Trafficking Law’, American Journal of International Law, vol. 108, 2014.